Факты вскрыли, а что с ними делать, позабыли в мирской суете и отправились вновь люди бегать, по пунктирно - незримой черте.
А вдали, за холмами столетий, лебедь, кит и смущённый пингвин, плавали, средь седых междометий, превращая мечты в серпантин. Удручённо сидели лесные, насекомые, лоси, зверьки и считали по дням, холостые, пули, логике злой вопреки.
Сталкер мирно стоял у гробницы, саркофага, чтоб знать, кто идёт, по запретке, и видел зарницы, и смотрел куда даль поведёт.
В рюкзаке КПД, 3 нагана, Chesterfield, компас, память веков, а по "зоне" шныряет охрана из пяти удалых чудаков.
По колючке эфиры от бывших, тут работавших добрых людей, по космическим далям отплывших, средь блуждающих ночью огней.
В тишине - шорох главных трагедий, запах гари, тлен прошлых эпох и каркас из тупых лихолетий, и над всем этим злющий Молох.
Горечь синей полыни - ужасна, ядом дышат земные пласты, и луна тут почти, инфракрасна, и до жизни всего полверсты.
